Однако вертолет, покружив, улетел. На следующей день, 7 марта, к барже опять подошел тот же авианосец. Изможденные молодые люди услышали на ломаном русском «Помощь нужна?». На этот раз они не стали выдвигать свои условия, так как понимали, что это последняя надежда. «Нам сразу же дали бульон и немного хлеба. Я знал, что после длительной голодовки много есть нельзя. Но когда пошел бриться, все равно упал в обморок», - говорит Зиганшин.

Представление об американцах у советских парней резко изменилось после девяти дней на борту авианосца. Оказалось, что они «совершенно нормальные люди», а не враги, как было принято считать, заметил Зиганшин. А когда у американских моряков спросили, почему авианосец ушел в первый день обнаружения советской баржи, те ответили, что боялись русских.

«Нам сразу же вручили по блоку сигарет, постоянно спрашивали, не нужна ли нам помощь. Все время развлекали - крутили кино про любовь и ковбоев, приносили конфеты, мороженное, а в последний день моряки даже устроили концерт. Мы постоянно пытались общаться, тут же появились разговорники. Тогда ни о чем не хотелось думать - главное мы спасены. Только когда я полностью пришел в себя, начал задумываться, куда попал и что будет. А вдруг нас предателями объявят», - рассказал он.

В Сан-Франциско для спасенных советских военнослужащих устроили пресс-конференцию. Перед ее началом Зиганшину позвонил журналист газеты «Правда» Борис Стрельников и в разговоре намекнул, чтобы команда во время встречи со СМИ не сболтнула чего-нибудь лишнего. «У меня появился страх. Все-таки я с командой оказался в руках врагов», - отметил он.

Однако пресс-конференция оказалась очень короткой. «Нас посадили за стол, принесли мороженое. Со всех сторон вспышки. Мы успели рассказать, что все мы из сельской местности. Поплавский поделился знаниями английского языка, встав, он громко сказал «Фэнк ю». А затем у меня из носа пошла кровь, и пресс-конференцию закончили», - рассказал Зиганшин.

После встречи с прессой команда полетела в Нью-Йорк, где их ждали представители советского посольства. «Здесь я впервые увидел телевизор и себя в нем. Мы думали, что в Нью-Йорке с нами уже «поговорят», но мы поехали отдыхать на неделю на дачу», - рассказал он.

Советских парней в Нью-Йроке одели в новые костюмы и пальто. «Я в этой одежде еще на родине ходил. Но для нашего климата эти вещи, конечно, не подходят, так только для модников. А ботинки нам так и не купили, ходили в тех, что на авианосце дали»,- заметил он.

В Америке молодым солдатам выдали по 100 долларов, на которые они накупили подарков. «Я купил себе кожаную куртку за 30 долларов, так в ней даже внук мой ходил. Маме платок, папе свитер», - добавил он.

Однако мысль, что это «путешествие» просто так не забудется, команду не покидала. «Я был настроен, что если здесь обошлось, то когда вернемся на родину, точно что-то будет. Когда прилетели в Москву, я все думал, ну когда же нас пытать начнут. А вместо этого всех на телевидение повезли. Успокоился, когда уже к себе в воинскую часть попал», - вспоминает Зиганшин.

На родине пропавшую команду встретили как настоящих героев. «Письма приходили мешками. Один мальчик по фамилии Халитов писал чуть ли не каждый день. Часто проходили встречи со школьниками. Они меня спрашивали, вкусный ли суп из сапога, а я отвечал - попробуйте и узнаете. Может быть поэтому, некоторые мальчишки все-таки сварили свои сапоги», - поделился Зиганшин.

отсюда