В эти первые выходные сентября столица России - Москва отмечает День города. Даже, несмотря на некоторые ограничения, связанные с последствиями летних лесных пожаров, столица гуляет на широкую ногу. В городе запланировано более пяти тысяч мероприятий: концертов, соревнований,  ярмарок, фестивалей, в которых примут участие миллионы горожан и гостей столицы. Что ж, праздники – дело хорошее. Но вот с каждым годом все эти торжества все больше начинают напоминать  пир во время чумы. Москва стремительно становится всепожирающим молохом, местом, все менее приспособленным для жизни человека, если, конечно, этот человек -  не крупный чиновник и не миллионер «лужковского призыва».

Согласно рейтингу 2008-го года (консалтинговая компания Mercer), по качеству жизни и уровню городской инфраструктуры Москва занимает 171-е место в мире в окружении Хараре в Зимбабве и Лагоса в Нигерии. Норма комфортного проживания, принятая на Западе -15 человек на один гектар. В Москве в 10 раз теснее: на 1 га площади приходится 150 жителей – как в Гонконге. Москва  занимает 0,006% территории России, а между тем в ней живет около 9% населения страны.  Это один из мировых рекордов дисбаланса. Доходы богатых превышают доходы бедных  в Москве в 42 раза. Это высший результат для мегаполисов планеты.

Впрочем, и без подобных докладов, думаю, жители и гости российской столицы знают, что жизнь в первопрестольной все больше превращается в выживание. Кто спорит,  множество московских социальных проблем носят объективный характер. И с подобными проблемами сталкиваются Чикаго и Лос-Анджелес,  Монреаль и Рио-де-Жанейро, Стамбул и Йоханнесбург, Шанхай и Мумбай, Мельбурн и Карачи.

Разница только в том, что эти и многие другие промышленные, финансовые и культурные центры не являются столицами государств и, следовательно, не несут огромную дополнительную нагрузку, связанную с «расквартированием»  и обслуживанием армии чиновников. И вот почему,  например, в том же Вашингтоне приезд сотрудников администрации президента или конгрессменов на работу, встреча лидеров иностранных государств не превращается в стихийное бедствие для всех остальных горожан. Во всяком случае, машины скорой помощи в пробках на Кутузовском проспекте в ожидании проезда  кортежа - возвращения с работы премьера Владимира Путина  – это уже чисто московское транспортное ноу-хау.

Конечно, пробки в районе большого Вашингтона в часы пик - тоже давно не редкость. Любой столичный город – сразу начинает прирастать окраинами. Однако, полагаю, что именно строительство первым президентом страны Джорджем Вашингтоном  «федерального города» у реки Потомак, разделяющей  два соперничающих штата: Вирджинию и Мэриленд, на столетия обеспечило федеративное развитие государства и развитие американской демократии. В 1800 году из столичной Филадельфии, по многих причинам тоже имевшей право претендовать на роль главного города Соединенных Штатов, в федеральный округ Колумбию были перенесены все правительственные учреждения. И, как известно, до сих пор ни одно из городских зданий здесь, в федеральном округе, не может превышать высоту Капитолия, а население непосредственно Вашингтона все еще не дотягивает даже до миллиона человек.

Американский опыт здесь далеко не единственный. Канадская Оттава и австралийская Канберра тоже стали результатом компромисса в соперничестве крупных национальных экономических центров. Преуспели в строительстве новых столиц не только англосаксы. Например, «отец турок»,  первый президент Турецкой республики Кемаль Ататюрк в 1923-м году перенес столицу из бывшего имперского Стамбула в провинциальную азиатскую Анкару, насчитывавшую тогда 60 тысяч жителей,  чтобы обеспечить развитие континентальных территорий.  

Также поступили и веселые, но предусмотрительные бразильцы в 1960-м году. Новая столица Бразилиа – практически тезка страны была построена в джунглях, почти в тысячи километрах от Рио-де-Жанейро. Построена в форме летящего самолета, что символизировало освоение при помощи авиации новых территорий в глубине континента. Кстати, Бразилиа – первая метрополия второй половины 20-го века, возникшая на пустом месте, и первый современный город, названный ЮНЕСКО «достоянием человечества» (1986 г.).

Однако вовсе не далекая южная Бразилиа, а новая северная столица соседнего Казахстана, которую уже называют «сердцем Евразии», может стать  для России примером для подражания. Сегодня, спустя 12 лет после переноса столицы Республики Казахстан из Алма-Аты в Астану (бывший советский Целиноград, а еще раньше основанный казаками  Акмолинск), следует признать, что геополитические и экономические цели, которые ставились в 1998-м году, успешно достигнуты Нурсултаном Назарбаевым.     

Впрочем, в отличие от национальной политической элиты Казахстана у российского политического класса,  похоже, нет подобных планов развития и сохранения собственной страны. Отсюда, на мой взгляд, и сомнительные прожекты строительства российской «Силиконовой долины» - Сколково опять же  под  носом у Кремля, и, мягко говоря, странные идеи дальнейшей централизации – объединения Москвы и Московской области  в единый столичный субъект федерации. Отсюда, наконец, и сохраняющийся с советских времен культ Москвы чуть ли не как нового «города Солнца», которому не может и не должно быть равных. На деле это приводит к ущемлению многих других российских регионов. К ущемлению прежде всего в сфере налогов и финансов.  Хотя объективно, перенос столицы для такой огромной, расположенной по большей части в Азии, чем в Европе,  страны как Россия - это уже вопрос не политических и экономических предпочтений, а  будущего единого государства.

Думаю, будь  жив сегодня Петр Первый, первое, чтобы он сделал – это заложил новую столицу. Только теперь не на Западе, и не на Юге (кстати, у него были такие планы до основания Петербурга), а уже на Востоке. За Уралом, в Сибири или даже на Дальнем Востоке, который с каждым годом все более формально становится по принадлежности российским. Вот только стоит ли и в 21-м веке уповать на прозорливость нового самодержца всея Руси?  

К сожалению, и сегодня Россия при всех формальных  демократических признаках остается страной, судьбу которой вершат один или несколько человек, волею политического случая оказавшихся на олимпе власти. Поэтому мнение общества в этом вопросе вряд ли может быть услышано. И тем более, вряд ли кремлевские власти могут допустить, чтобы такое мнение в обществе формировалось. Хотя либеральная оппозиция (например, «Другая Россия») уже заявила в своих документах об идее добиваться переноса столицы Российской Федерации на юг Сибири, что должно послужить развитию и сохранению этих отдаленных  территорий.  Но чего стоят заявления оппозиции, когда людям, не разделяющим взглядов Путина-Медведева-Лужкова, до сих запрещают 31-го числа каждого месяца в нарушение 31-й статьи Конституции РФ мирно собираться на площади в центре нынешней российской столицы.

отсюда